«До сих пор не могу понять, как во всю эту дичь можно было поверить? Это под какими препаратами нужно было быть?» – удивляется Дарья из Москвы, которая воспитывает сына с редким именем Марс. Его отец – уроженец Чечни, который сказал, что он татарин, а потом годами ее изощренно обманывал. Дарья рассказала Даптару, что в воспитании мальчика он не участвует, его родителям внук тоже не нужен. Но девушка смогла выбраться из болезненных отношений и начала вести блог, чтобы предостеречь других.

Контракт с Минобороны РФ стал для обвиняемых и осужденных за тяжкие преступления не только способом избежать колонии, но и возможностью выйти на свободу раньше срока. Особенно болезненно эта практика выглядит в делах, связанных с насилием против женщин.

«Ты женился на блестящей умной женщине, которая умела стрелять, ездить верхом и могла решить любую задачу по математике. И ты сделал все, чтобы этот блеск потускнел». Свои обиды на отца авторка этого письма давно переболела – все, кроме одной. Сорок лет он не слышал ее маму. Не услышал и тогда, когда она умирала.

Шесть лет назад жительница Хасавюрта Юлдуз Курашова из подозреваемой по уголовному делу превратилась в заявительницу по делу против полицейских. За это время она пережила угрозы, три судебных процесса и две отмены приговоров, но так и не отказалась от попытки добиться наказания для сотрудников полиции, которых считает виновными в своем избиении.

В Чечне с 2017 года работает комиссия «по гармонизации брачно-семейных отношений» – муфтият регулярно отчитывается о ее успехах: почти три тысячи «воссоединенных» пар. За цифрами стоят истории женщин, которых уговорами, угрозами и давлением через родственников возвращают к бывшим мужьям – в том числе к тем, от кого они уходили из-за побоев.

Семья в Чечне – не просто ячейка общества, а сложная структура, где каждый член занимает строго определенное место. Наиболее уязвимое положение в этой иерархии занимает сноха. Невестка на чеченском языке звучит как «нус», и от этого слова образовано другое – «несалла», означающее зависимость, постоянное долженствование кому-либо. Именно к «нус» предъявляются, пожалуй, самые высокие требования, которые только существуют в традиционном чеченском укладе.

Жительница Каспийска Алина Газимагомедова публично заявила, что ее бывший муж совершил сексуализированные действия в отношении их пятилетней дочери. Возбуждено уголовное дело, мужчина арестован. Но волна гнева в соцсетях обрушилась не на него, а на мать: ее обвиняют в мести, хайпе, позоре республики и даже в том, что она вообще вышла замуж за дагестанца. Даптар разбирается, почему обществу проще травить заговорившую о насилии женщину, чем поверить ей.