Обвиняемый в убийстве бывшей девушки и двухлетней дочери уроженец Адыгеи попросился на «СВО», жительнице Дагестана вынесли условной приговор за нападение с ножом на сбежавшую от мужа-абьюзера дочь, напавшего на соседок чеченского ММА-бойца убили на войне.
Жительница Каспийска Алина Газимагомедова публично заявила, что ее бывший муж совершил сексуализированные действия в отношении их пятилетней дочери. Возбуждено уголовное дело, мужчина арестован. Но волна гнева в соцсетях обрушилась не на него, а на мать: ее обвиняют в мести, хайпе, позоре республики и даже в том, что она вообще вышла замуж за дагестанца. Даптар разбирается, почему обществу проще травить заговорившую о насилии женщину, чем поверить ей.
«Всегда колбасило от людей, которые говорили «бедненькая» и смотрели на меня как на уродца на ярмарке. В университете хотели поставить зачет автоматом из жалости. Но я не терплю снисходительности. Если есть цель что-то преодолеть, ты преодолеешь», – уверена Ася Шидова. За этой энергией стоит непростой путь: ранний диагноз, инвалидная коляска, борьба за работу, развод, смена профессий. Но каждое испытание она воспринимает не как барьер, а более высокий трамплин.
В России пора сдачи единых государственных экзаменов. Школьники доучивают важный материал и прямиком через металлоискатели отправляются решать коварные экзаменационные задания. Но, кажется, это испытание и для родителей тоже. Даптар спросил у трех дагестанских мам, как они «сдают» ЕГЭ.
Дочь заключенной Заремы Мусаевой Алия Янгулбаева публично обратилась к старшей дочери главы Чечни Айшат Кадыровой. В открытом письме она просит помочь освободить мать. Алия до сих пор практически не появлялась в публичном пространстве, хотя преследование матери изменило и ее собственную жизнь. В разговоре с Даптаром она рассказала, почему решила выступить именно сейчас, как живет в эмиграции и почему не теряет надежды вновь увидеть маму на свободе.
Поводом для этой колонки стал чужой вопрос в соцсетях: зачем вообще нужны подруги? Наша авторка из Дагестана попробовала представить свою жизнь без них — и не смогла. Она вспоминает, из чего на самом деле складывается женская дружба во взрослом возрасте: спонтанные ужины, редкие поездки к морю, давних подруг, с которыми не нужно видеться часто, чтобы оставаться близкими, и общий смех, который порой стоит тысячи терапий.
За последние годы чеченские власти не раз публиковали видео с женщинами, которых насильно вернули в республику или чье исчезновение вызвало общественный резонанс. Каждый такой ролик подается как доказательство того, что с возвращенной все в порядке: вот она в кадре, говорит, что в безопасности. Но правозащитники уверены – подобные записи ничего не сообщают о реальной судьбе женщины, зато помогают властям отвечать на неудобные вопросы и служат инструментом устрашения. Даптар рассказывает, как работает эта практика.
Что чувствует дочь к отцу, который всю любовь без остатка отдал тяжелобольной матери, а ее саму будто не замечал? В этом письме дочери к папе уже нет ни обиды, ни желания достучаться. Остались благодарность и тихое пожелание покоя человеку, чьи дороги с ней разошлись давно.
На Северном Кавказе рождение ребенка принято считать безусловным счастьем, а усталость, тревогу и слезы матери – слабостью или капризами. От нее ждут, что она быстро вернется к привычной жизни и станет заботливой матерью и хорошей женой. Но за внешним благополучием нередко скрываются одиночество, страх и тяжелое эмоциональное состояние, которому многие не знают даже названия. Даптар рассказывает истории переживших послеродовую депрессию.
Существует стереотип, что женщины на Кавказе не работают, а занимаются только бытом, семьей и детьми. Как оказалось, они и учатся, и работают, и руководят своими и чужими бизнесами. И все это параллельно с семьей, бытом, детьми. О том, каким бизнесом можно заниматься на Северном Кавказе женщинам, и есть ли у этого бизнеса какие-то особенности, узнавала корреспондентка Даптара.
DAPTAR.ORG 