В Северной Осетии произошло несколько случаев публичной травли женщин из-за фотографий, видео и высказываний в соцсетях. Участники кампании, называющие себя защитниками традиций, публикуют фотографии и персональные данные женщин, оскорбляют их и угрожают физической расправой. Поводами могут стать одежда, танец, татуировка, род занятий и т.д.
В Дагестане почти одновременно получили развитие две истории, в которых женщины после развода столкнулись с насилием со стороны бывших мужей. В одном случае расследование похищения женщины завершилось передачей дела в суд. В другом сама женщина, заявлявшая о многолетнем домашнем насилии, несколько месяцев провела в СИЗО и лишь после общественного резонанса была переведена под домашний арест. Почему для многих женщин развод не становится окончанием преследования, и почему правоохранительная система реагирует на подобные случаи по-разному?
Основательница и руководительница проекта «Кавказ без матери» Лидия Михальченко сообщила об угрозах. Ранее аккаунт проекта в инстаграме подвергся атаке и был заблокирован. Движение появилось шесть лет назад для защиты прав женщин Северного Кавказа, прежде всего материнских. Правозащитница рассказала Даптару, что работа продолжается – обращений к ним меньше не становится.
Лайлу Омарову можно назвать разрушительницей шаблонов: первая в своей семье получила образование, какое хотела и где хотела, а вышла замуж за мужчину другой национальности. Она рассказала Даптару о переезде в 15 лет из Карабулака в Москву, трудностях адаптации, столкновении с предрассудками и почему, прежде чем бунтовать против патриархата, нужно интеллектуально вырасти.
Дагестанке Елене почти 60. А ее дочери 22. Елена педагог и всю жизнь работает в школе. Большую часть жизни она провела бок о бок с детьми, но сама долгие годы никак не могла стать мамой. Материнство пришло в ее жизнь тогда, когда женщина уже ни на что не надеялась.
Жительница Дагестана задержана по подозрению в убийстве новорожденного, в Чечне продолжается охота на гадалок, северокавказские республики не вошли в рейтинг по качеству жизни женщин из-за недостоверной статистики. Эти и другие новости – в нашем июльском обзоре.
Жительницу Дагестана приговорили к десяти годам колонии за жестокое избиение дочери. Это не единичный случай: в Ингушетии и Кабардино-Балкарии расследовались дела, в которых матерей обвиняли в избиениях и истязаниях собственных детей. Почему женщины, от которых ребенок ожидает защиты и заботы, сами становятся источником угрозы? Может ли жестокость быть следствием пережитого насилия, бедности, изоляции или послеродовой депрессии? И почему насилие нередко воспроизводится из поколения в поколение? Об этом Даптар поговорил с психологом Александрой Ермиловой.
Джанат, Тамара, Маликат, Зинаида, Ванда – эти имена она каждый вечер перечисляет перед сном. Они, а не родная семья, вывели ее из кабардинского городка сначала в Москву, а потом в Канаду. Имени матери в этом списке нет.
«До сих пор не могу понять, как во всю эту дичь можно было поверить? Это под какими препаратами нужно было быть?» – удивляется Дарья из Москвы, которая воспитывает сына с редким именем Марс. Его отец – уроженец Чечни, который сказал, что он татарин, а потом годами ее изощренно обманывал. Дарья рассказала Даптару, что в воспитании мальчика он не участвует, его родителям внук тоже не нужен. Но девушка смогла выбраться из болезненных отношений и начала вести блог, чтобы предостеречь других.
Контракт с Минобороны РФ стал для обвиняемых и осужденных за тяжкие преступления не только способом избежать колонии, но и возможностью выйти на свободу раньше срока. Особенно болезненно эта практика выглядит в делах, связанных с насилием против женщин.
DAPTAR.ORG 