22-летняя Аида из Махачкалы одна воспитывает дочь с ДЦП — бывший муж с самого начала не признал ребенка. Так как во время поездок на реабилитацию таксисты отказывались брать девочку с инвалидностью, Аида сама устроилась в женское такси. Каждый заказ для нее теперь — это не просто поездка, а знак поддержки и солидарности от других девушек.
Ночью уехала к маме и больше не вернулась
– Я родилась в Махачкале, а выросла в Буйнакске. После развода родителей я осталась с мамой, а когда она снова вышла замуж, я переехала к бабушке и дедушке. С детства мечтала стать журналистом, даже печатала свои стихи в детских газетах, но после девятого класса мне взбрело в голову вместе с одноклассницей подать документы на программиста. Она поступила, а я нет. Мама жила в Махачкале, и я переехала к ней — работала продавцом в магазинах, кафешках.
В 17 лет я вышла замуж, мы заключили никах. Все было по согласию. Я бы не хотела вдаваться в подробности нашего знакомства и семейной жизни, так как прожили мы вместе недолго. Как часто бывает — из-за свекрови. Я просто ночью уехала к маме и больше не вернулась туда. Уже после расставания поняла, что беременна. Этой новости бывший муж и его семья никак не обрадовались.
Беременность проходила хорошо, Фатима родилась доношенной, с хорошим весом. Врачи лишь говорили, что при родах у нее произошла гипоксия в легкой форме. Когда дочке исполнилось 2,5 месяца, одна из моих родственниц решила покормить ее смесью и, видимо, не так перевернула. Фатима срыгнула и все обратно ушло в легкие. Мы еле успели до больницы, где она пролежала два дня в коме, а потом две недели на аппарате ИВЛ. Еле-еле в себя пришла. Врачи подозревали менингит, но диагноз не подтвердился, когда взяли пункцию спинного мозга.
Большинство таксистов отказывались нас брать
Вскоре после выписки я стала замечать, что дочка развивается не так, как другие дети: не держит голову, не переворачивается, не следит за предметами. В больнице ДЦП ей не ставили, списывая все на последствия аспирационной пневмонии.
Сердце разрывалось от какого-то липкого предчувствия. Схватила Фатимку в охапку и повезла в Москву, в Центр имени Войно-Ясенецкого — ухватилась за него, как за последнюю надежду. Только там установили ДЦП пятого, самого тяжелого уровня. Позже дочери диагностировали атрофию зрительного нерва обоих глаз. Это значит, что Фатима не видит и уже никогда не сможет.
Моей дочери скоро будет пять. Последние два года мы ходим на ЛФК (лечебная физическая культура. – Даптар): месяц занятий, две недели отдыха, и так по кругу. Только благодаря этому, считаю, Фатимка начала сидеть. Каждый день ездить на реабилитацию в автобусах было тяжело: Фатима начинала капризничать. А большинство таксистов нас брать отказывались под разными предлогами. Один же просто сказал: «Мне лень». И нам пришлось идти домой пешком. Тогда я решила, что хватит, буду копить на свою машину!
Я изначально предупреждала клиенток, что в салоне будет моя дочь с инвалидностью, так как мне не с кем ее оставить
Машина вдребезги, а у меня переломы рук
У меня всегда было немного накоплений на черный день, но тут я поставила себе конкретную цель. Примерно за год-полтора работы в онлайн-магазине женской одежды я собрала на подержанную «Ладу Калину». Еще отучилась в автошколе и в августе прошлого года наконец-то села за руль. Сначала просто ездила по городу, чтобы привыкнуть, а подружка предложила мне кататься с пользой и устроиться в доставку. Проработала я всего пару дней — улетела в кювет и перевернулась. Машина вдребезги, а я получила переломы рук. Лечение было долгим, потребовались две операции. Заботиться о Фатиме мне помогала мама.
Близкие советовали продать этот хлам, но я представила, сколько мне еще придется копить на другую машину, поэтому твердо решила ее ремонтировать. В марте, когда руки зажили, я стала искать мастера. Но в Дагестане началось наводнение.
Мама, которая владеет цехом по производству полуфабрикатов, временно закрыла предприятие, а оставшиеся продукты мы стали развозить пострадавшим и волонтерам. Представьте себе: лобовое стекло разбито, вместо заднего приклеен пакет, крыша кривая, двери держатся еле-еле! И на такой колымаге мы месяц ездили по районам, которые затопило больше всего. Фатима была с нами в машине и переносила все настолько стойко, насколько могла.
Первая клиентка подарила букет
Я продолжила искать специалиста по ремонту машины. Смотрела варианты подешевле, и неожиданно один мастер предложил сделать бесплатно. Мне только нужно было купить запчасти. Муж подруги покрасил кузов, тоже не взял ни копейки. В итоге мы всего за два месяца восстановили то, что, казалось, никогда не будет ездить.
К работе в доставке у меня постепенно добавился частный извоз — только для женщин. Я записала рилс с рекламой своих услуг — надеялась, что хотя бы будет парочка клиенток в день. Но видео так разлетелось, что мне теперь с утра до ночи звонят девушки и женщины со всего Северного Кавказа, чтобы заказать такси! Конечно, огорчаются, когда узнают, что я в Махачкале и далеко не поеду (смеется).
Я изначально предупреждала клиенток, что в салоне будет моя дочь с инвалидностью, так как мне не с кем ее оставить. И в отличие от таксистов-мужчин, которые не хотели когда-то нас везти, я вижу только положительную реакцию, даже восхищение.
От своих клиенток чувствую невероятную поддержку. Первая девушка, которую я везла, неожиданно подарила мне большой букет цветов, а в конце поездки заплатила в десять раз больше, чем нужно. Вообще клиентки часто оставляют щедрые чаевые, потому что знают мою историю и хотят помочь. Подписчицы из других регионов тоже поддерживают, отправляют подарки. Мне — платья для намаза, косметику. Дочке — одежду, сладости. Мне очень неловко, ведь я сама ничего не прошу и не жалуюсь. Видимо, так Всевышний решил облегчить мне жизнь.
В шесть утра у нас подъем, потом завтрак, домашние дела. Ближе к обеду мы с Фатимкой отправляемся на работу
Его родителям на внучку тоже все равно
Когда родилась Фатима, бывший муж все равно не поверил, что это его ребенок. Чтобы доказать свою невиновность, я несколько раз предлагала ему сделать ДНК-тест. И даже была готова его оплатить. Но он отказался, а в итоге меня заблокировал. Его родителям на внучку тоже все равно. Но мы и без них отлично справляемся.
В шесть утра у нас подъем, потом завтрак, домашние дела. Ближе к обеду мы с Фатимкой отправляемся на работу. Я снимаю квартиру на пятом этаже без лифта, поэтому, конечно, тяжело. Затем я выполняю пару заказов, кормлю Фатиму, меняю памперс, немножко игр, и движемся дальше. Вот такая у меня напарница (смеется) Вечером, после лечения дочери, у меня остаются силы максимум на два заказа — и домой.
Меня очень радует, что удается совмещать занятия по реабилитации с работой в такси. Фатимка показывает успехи, я вижу ее эмоции. Если похвалю — она улыбается, если поругаю — начинает возмущаться. А ругаю ее за то, что она меня бьет! (смеется). Лежит, лежит и ка-а-а-ак даст мне ногой по лицу! Говорю: «Фатима, так нельзя делать!». А она всем своим видом отвечает: «Как это нельзя, мне все можно!».
Лидия Тимофеева
Фото из инстаграма Аиды
DAPTAR.ORG 