Девочки, мечтавшие о шпильках и свободе, вдруг становятся теми, кто ведет постаревшего папу на прогулку после инсульта, собирает пакет с фартуком для дома, где горе, и ищет слова, чтобы рассказать детям печальные новости.
Этот текст я начинала писать в отпуске, на высоте четыре с лишним тысячи метров. Но, видимо, мне там было так спокойно, беззаботно и хорошо, что я совсем не могла собрать мысли в кучку и связно их выразить. Но как только мой отпуск закончился, а я спустилась с гор на бренную землю, я сразу вспомнила, что такое эта взрослая жизнь.
Все же мы, девочки, в детстве мечтали поскорее вырасти? Чтобы не спать днем, не ходить на музыку, есть не суп, а что-то повкуснее. Чтобы быстрее начать носить каблуки и краситься. Да много о чем мы мечтали! А потом… выросли.
О чем мы мечтаем сейчас? Ха! Спать в обед и иметь время на завтрак в принципе! Я уже не говорю о классической овсянке, которая полчаса томится под крышкой с полотенцем, сдабривается сливочным маслом и поедается с яблоком, урбечом, удовольствием и обязательно без спешки и тяжелых мыслей про дефицит бензина и мировую повестку.
Во взрослой жизни как-то не до еды. Ты все время куда-то торопишься и большой ложкой кушать всегда можно только… ответственность. Да, вместе с возможностью не делать уроки и носить шпильки в нашу жизнь пришла ответственность. Буквально за все. Ее у нас хоть отбавляй! Ты все еще помнишь, как весело было купаться в море и переживать, что волна собьет с тебя купальник. А сейчас ты в жизни в волны купаться не полезешь, потому что у тебя дети и тебе ни в коем случае нельзя умирать.
Практически невыносимым во взрослой жизни оказалось принятие того, что твои родители вдруг постарели
Тебе страшно и кажется, что ты слишком мала для таких решений, но ты везешь папу на тяжелую операцию в несколько этапов в другой регион. А спустя несколько лет топишь за его «опасную» реабилитацию после инсульта. Когда мне нужно было убедить папу в том, что он может ходить, я выводила его на прогулки вокруг дома. За сорок минут мы проходили метров сто. Я вела его, страховала, а сама думала: «Пожалуйста, только не падай. Я все равно не смогу тебя удержать». Зря я, конечно, боялась. Во-первых, папа – молодец и ни разу не упал. А, во-вторых, в Махачкале, благо, за помощью можно обратиться к любому прохожему. Кстати, во время наших с папой прогулок к нам все время подходили люди и предлагали помочь, подвезти. Это дорогого стоит.
Слушайте, ну я прекрасно помню, как папа водил меня в школу и на «лодки» в парк. Я помню ощущение своей руки в его. Это было как будто еще вчера. И тогда за меня отвечал он! А сейчас?! Сейчас наоборот. Наверняка, это нормальное течение жизни. И все, как говорится, по плану. Но как же это страшно – вдруг принять не то решение, навредить, искать выход и нести за это ответственность. И ты несешь. Делать нечего.
Практически невыносимым во взрослой жизни оказалось принятие того, что твои родители вдруг постарели. Наблюдать за этим порой просто невозможно. Ты все еще уверена, что им слегка за 50, но нет. 50 скоро тебе, дорогая. А мама с папой разменяли восьмой десяток. И ты уже не можешь перестать за них бояться. Чтоб никто не обидел, чтоб не настигла страшная болезнь, чтобы не стали жертвами телефонных мошенников.

А дети?! Нет, это не дети! Это ГЛЫБЫ бесконечной ответственности! Тебе надо их выкормить, не уронить, не придавить во сне, выучить, направить, не потерять контакт с ними, любить, не травмировать. И не прибить в моменты гнева! Ведь только твои кровиночки могут довести тебя до белого каления и заставить орать на всю округу. Мне иногда кажется, что меня скоро все соседи во дворе будут аплодисментами встречать, так «громко» мне приходится разговаривать с детьми.
Но, пожалуй, и ответственность – не самое тяжелое во взрослой жизни. Со временем и к ней привыкаешь, просто иногда грустишь о временах, когда ее было в разы меньше.
А вот как быть с потерями?! Они становятся неотъемлемой частью жизни зрелого человека. Ты все время кого-то теряешь: родственников, коллег, соседей, приятелей, друзей. Когда мне было лет восемь, не стало моей тети. Нет, я грустила, конечно. Я видела, как тяжело переживают это горе взрослые. Но я была ребенком, а дети могут позволить себе ни во что эмоционально не погружаться. Во взрослой жизни так не получается. Каждый человек, который однажды уйдет из твоей жизни, оставит в тебе дыру. И ее ничем не заполнить. НИКОГДА!
Я долгие годы считала, что мне не надо ходить на соболезнования, что я могу спрятаться за маминой спиной и считать, что раз выражать соболезнования пошла она, то этого достаточно.
А сейчас я звоню маме и говорю: «Может, я сама? А ты попозже сходишь, когда людей будет поменьше». Вот уж истина – после пандемии ковида мир не будет прежним.
Долгое время нам кажется, что такое печальное взрослое время в нашей жизни не настанет никогда
Я не просто научилась ходить на соболезнования, я в принципе поняла, зачем это все нужно! За этими шикарно накрытыми столами, большими тратами и кучей условностей стоят люди. Живые люди, у которых горе. И им нужны ваши банальные слова, поддержка, помощь. Очень важно не оставлять их один на один с несчастьем хотя бы первое время. У меня даже есть специальный набор для похода в дом, где случилось непоправимое: пакет с теплыми носками, тапочками, фартуком, платком и удобным сменным платьем. Для женщины на таком мероприятии практически всегда есть работа. Мои кузины пошли еще дальше – они ходят со своими ножами и маленькими разделочными досками. Когда женский десант начинает готовить поминальный стол, всегда не хватает ножей и досок. А у этих все свое.
Долгое время нам кажется, что такое печальное взрослое время в нашей жизни не настанет никогда, что ты еще юная и беспечная, что тебя не коснется ни одно в мире горе. А потом раз… склейка и ты пытаешься найти слова чтобы рассказать детям печальные новости. Еще одна склейка, и ты хоронишь близкого человека и уже к тебе домой приходят люди.
Это неизбежно. Так у всех. С этим не поспоришь и ничего не поделаешь. Но как же хочется иногда моргнуть пару раз и снова вернуться в то время, когда все были молодыми, а ты маленькой, когда за столом все даже не умещались, а еда готовилась в промышленных количествах. Хотя бы на полчаса вернуться…
Ясмин Марселова