Девушки, выросшие в Европе в семьях выходцев с Северного Кавказа, могут стать жертвами насильственного «возвращения на родину». Случаев, когда их обманом или под давлением вывозят в Чечню, Дагестан или Ингушетию для «перевоспитания», замужества или наказания, становится все больше, констатируют правозащитники. В редких случаях удается добиться правовой ответственности для виновных.

В Тбилиси родственники пытались похитить 24-летнюю чеченку Лауру Авторханову. Она бежала из России, спасаясь от домашнего насилия. Но и в Грузии ей не удалось полностью скрыться от контроля семьи. Только вмешательство активистов и огласка в соцсетях спасли девушку от насильственного вывоза.

Сотни (если не тысячи) уроженок Северного Кавказа находятся на территории Сирии и Ирака и надеются на возвращение домой. На родине им грозят уголовные дела и заключение. Одни эксперты считают, что тюрьма – меньшее из зол, что может случиться с этими женщинами, другие уверенны в необходимости специальной программы для них. Даптар рассказывает историю дагестанки, которая не по своей воле уехала в зону военного конфликта.

Удачно выйти замуж в Дагестане – это иногда не столько про то, чтобы найти хорошего супруга: важно очень, какой будет свекровь. Кому-то везет с матерью мужа, а кто-то и вовсе разводится из-за нее. Несколько жительниц республики поделились с Даптаром своими историями.

Генетические травмы, подавленность, домашнее насилие, панические атаки, ПТСР – с этими и другими вопросами обращаются к психологам кавказские женщины. Но у жительниц региона проблемы имеют свою специфику, отмечают эксперты. Даптар узнал у психологов об этих особенностях.

В начале января блогерка из Дагестана Камилла рассказала, что ее избил бывший муж Эмир. Он в ответ стал угрожать ей, оскорблять и, конечно, оправдывать свои действия. В соцсетях Камиллу поддержали – и это дает надежду на то, что в нашем обществе снижается терпимость к домашнему насилию.

46-летний житель чеченского села Бачи-Юрт Руслан Умаев жестоко расправился со своей 22-летней бывшей снохой Кристиной. По его признательным показаниям, он задушил девушку, пока та спала, а затем сжег ее тело, мол, она вела аморальный образ жизни. Он контролировал девушку даже после того, как она развелась с его сыном. Как завязался роман между девушкой из подмосковной Лобны и чеченским парнем, почему в телефоне свекра Кристина записана как «Линда импортная» и не является ли убийство попыткой скрыть другое преступление? Корреспондентка Даптара поговорила с матерью погибшей Анастасией Коковой.