Контракт с Минобороны РФ стал для обвиняемых и осужденных за тяжкие преступления не только способом избежать колонии, но и возможностью выйти на свободу раньше срока. Особенно болезненно эта практика выглядит в делах, связанных с насилием против женщин.
Опасный общественный сигнал
Весной 2026 года уроженец Адыгеи Бислан Нехай, обвиняемый в убийстве своей 28-летней сожительницы Надежды Первушевой и их двухлетней дочери, попросил суд разрешить ему заключить контракт с Министерством обороны и отправиться на фронт.
В июне 2023 года широкий резонанс получила новость о возвращении с фронта жителя Северной Осетии Вадима Техова, осужденного за убийство бывшей жены Регины Гагиевой. В 2019 году мужчина нанес ей множество ножевых ранений, от которых она позже скончалась в больнице. Техова приговорили к 16 годам колонии строгого режима, но после участия в так называемой «специальной военной операции» он оказался на свободе значительно раньше срока.
В марте 2025 года власти разрешили отправиться на фронт жителю Чечни Руслану Умаеву, осужденному за убийство невестки – 22-летней Кристины из Подмосковья. Мать девушки Анастасия Кокова рассказывала, что после убийства дочери месяцами добивалась расследования.
Член бойцовского клуба «Ахмат» Джихад Юнусов, обвиняемый в избиении двух соседок в Чечне, отправился в мае 2026 года на «СВО». По данным СМИ, после заключения контракта уголовное преследование было приостановлено. В конце июня СМИ сообщили, что он был убит в бою.
Несмотря на различия в обстоятельствах, все эти случаи объединяет одно: контракт с Минобороны становится альтернативой наказанию за тяжкие преступления. Для родственников пострадавших и погибших это означает, что вынесенный приговор или даже само уголовное преследование перестают гарантировать наступление справедливости.
Речь идет не об отдельных исключениях, а о сформировавшейся системе, отмечает в беседе с Даптаром юристка, экспертка по проблеме насилия в отношении женщин и авторка телеграм-канала «Когда убьют, тогда и приходите» Дарьяна Грязнова.
Мужчины, ранее осужденные за насилие в отношении женщин, после участия в войне возвращались и совершали новые преступления
«В России фактически сложилась структурная системная практика освобождения от ответственности или наказания лиц – участников войны, которые совершают в том числе акты гендерного насилия в отношении женщин. Сначала это происходило через механизм помилования, а затем такая практика получила законодательное оформление», – говорит она.
По ее словам, принятые в последние годы законы позволяют освобождать от уголовной ответственности или наказания подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных на различных стадиях уголовного процесса для участия в «СВО».
При этом, подчеркивает Грязнова, действующие механизмы практически не учитывают интересы потерпевших: «Согласие потерпевших на приостановление или прекращение уголовных дел, а также на освобождение осужденных от наказания не требуется и даже не выясняется. Каких-либо механизмов компенсации потерпевшим за отказ государства от расследования и привлечения к ответственности законом также не предусмотрено».
Помилование и освобождение от наказания традиционно рассматриваются как исключительные меры гуманности и милосердия, но распространение этой практики на лиц, осужденных за насилие в отношении женщин, формирует опасный общественный сигнал, считает экспертка: «Предоставление помилования таким лицам объективно закрепляет атмосферу безнаказанности и дает очевидный сигнал со стороны государства о том, что допустимо, а что недопустимо».
Насилие после возвращения
Истории, в которых участие в «СВО» позволяет избежать наказания, сопровождаются и другими случаями насилия со стороны вернувшихся с фронта мужчин – в том числе и тех, кто получил возможность избежать заключения благодаря контракту с Минобороны.
В октябре 2024 года суд в Астрахани приговорил к девяти с половиной годам колонии Ивана Полунина – бывшего заключенного, участвовавшего в «СВО» против Украины. По версии следствия, после возвращения домой он убил мать своей 13-летней дочери в присутствии ребенка. После убийства мужчина пытался скрыть произошедшее и сказал девочке, что ее мать якобы «уехала в Америку».
На Северном Кавказе резонанс получила история участника «СВО», жителя Нальчика Рустама Ногмова. В феврале 2026 года суд признал его виновным в убийстве 86-летней Нины Селезневой и приговорил к 15 годам колонии строгого режима. Следствие установило, что Ногмов без видимой причины напал на пожилую женщину в городском парке, избил ее, задушил и впоследствии надругался над телом. Во время процесса защита просила учесть его участие в боевых действиях в качестве смягчающего обстоятельства. Спустя несколько месяцев стало известно, что Ногмов заключил новый контракт с Министерством обороны и вместо колонии вновь отправился на фронт.
По подсчетам сайтов «Верстка» и Die Welt, с февраля 2022 года вернувшиеся участники боевых действий убили или тяжело ранили не менее тысячи человек. Среди погибших – не менее 551 человека. Чаще всего жертвами становились родственники, знакомые и близкие самих военных, а среди наиболее распространенных преступлений оказались убийства, причинение тяжкого вреда здоровью и домашнее насилие.
В качестве пушечного мяса теперь и убийцы, рецидивисты, насильники – все те, кто должен был отбывать наказание за решеткой
Проблема не ограничивается освобождением осужденных или обвиняемых от ответственности, считает юристка Дарьяна Грязнова: «Почти сразу после начала войны были зафиксированы многочисленные случаи совершения тяжких и особо тяжких преступлений такими лицами. Есть случаи, когда мужчины, ранее осужденные за насилие в отношении женщин, после участия в войне возвращались и совершали новые преступления».
Юристка обращает внимание, что законодательство РФ не предусматривает специальных механизмов контроля за поведением людей, освобожденных для участия в «СВО». Новые преступления после возвращения с фронта показывают, что отсутствие такого контроля может приводить к повторному насилию.
Сотрудница правозащитной организации, которая работает на Северном Кавказе, предупреждает – ждать исправления преступников через войну не стоит: «Просто можно в поисковике найти множество информации о том, сколько преступлений совершали вернувшиеся с войн в Чечне солдаты федеральных войск. Москве никогда не были важны человеческие жизни. Кремлевским чиновникам тогда было наплевать на простых людей, которых убивали и насиловали солдаты во время войн, а потом было наплевать на то, что эти же солдаты приносили в свои дома насилие. Ничего с тех пор не изменилось. Только в качестве пушечного мяса теперь и убийцы, рецидивисты, насильники – все те, кто должен был отбывать наказание за решеткой. И выжившие преступники вернуться домой, чтобы по-другому начать мирную жизнь? Второй шанс, который им дали, это вымазанный в крови шанс. А дальше они будут проливать кровь своих жен, детей, близких».
Наиля Келдеева
DAPTAR.ORG 