В Чечне с 2017 года работает комиссия «по гармонизации брачно-семейных отношений» – муфтият регулярно отчитывается о ее успехах: почти три тысячи «воссоединенных» пар. За цифрами стоят истории женщин, которых уговорами, угрозами и давлением через родственников возвращают к бывшим мужьям – в том числе к тем, от кого они уходили из-за побоев.
В духовном управлении мусульман Чечни в июне «состоялось мероприятие, посвященное примирению сторон и урегулированию семейного конфликта», сообщается на сайте адвокатской палаты республики, чьи представители также находились в тот день в муфтияте.
«Благодаря конструктивному диалогу, оказанию необходимой правовой помощи участникам удалось достичь взаимопонимания и наметить пути мирного разрешения конфликта. Подобная практика взаимодействия ДУМ ЧР и Адвокатской палаты ЧР способствует сохранению семейных ценностей, укреплению общественного согласия и разрешению спорных вопросов без обращения в суд», – говорится в публикации.
Больше никаких подробностей – кого мирили, при чем тут общественное согласие, что за спорные вопросы – не приводится. Но для Чечни, откуда действительно важная и значимая информация просачивается через источники и по крупице, даже это странное сообщение – косвенное подтверждение уязвимости женщин.
История Белкисы Минцаевой, которая увезла дочерей, а потом она сама была принудительна возвращена в республику, отчасти перекликается с заседанием в муфтияте. Чеченский госканал отчитался, что с женщиной все в порядке и она вернулась к супругу. К тому самому мужу, который не давал ей общаться с младшей дочкой. И который, по данным правозащитников, согласен был обменять детей на недвижимость бывшей жены.
Люди из этой комиссии просто уговорами, угрозами, обещаниями заставляют людей сойтись
В 2017 году в Чечне создали «комиссию по гармонизации брачно-семейных отношений и воссоединению семей, распавшихся по незначительным причинам». Сделано был это, как говорилось в пресс-релизах, «в целях защиты и укрепления института семьи и традиционных семейных ценностей». В конце прошлого года руководитель этого органа – муфтий республики Салах Межиев – отчитывался об «успехах»: в 2025 году примирили 245 пар, а за все время существования комиссии – 2960 пар.
Межиев любит делится цифрами и не видит за ними трагических историй. В августе прошлого года, когда комиссия проводила промежуточные итоги, были озвучены цифры о количестве несовершеннолетних детей между разведенными парами. 6021 ребенка: из них с отцом жили – 4 028, а с матерью – 1 993. Очевидно, что речь именно о детях из распавшихся семей, с которыми комиссия работала. Реальные же цифры могут быть намного выше.
И не нужно забывать, что правозащитники, как из Чечни, так и знакомые с ситуацией не раз обращали внимание на принудительный характер примирений семей.
«Принуждают в первую очередь женщин, а что вы хотели? – удивляется в беседе с Даптаром адвокатка из Грозного (в целях безопасности она попросила об анонимности). – Вместо того, чтобы разобраться в том, почему именно семьи распались – особенно в случаях, когда жена ушла, – люди из этой комиссии просто уговорами, угрозами, обещаниями заставляют людей сойтись. Другими словами, если там была речь о домашнем насилии и поэтому женщина ушла, то ее просто возвращают в те же опасные для ее жизни условия».
Луиза М. ушла от мужа в 2019-м после года совместной жизни. Бывший супруг не возражал, чтобы она забрала с собой новорожденного сына, но предупредил, что это временно – ребенок подрастет и он его заберет. Спустя полгода, рассказывает Луиза, в родительский дом пришла группа мужчин.
Эти люди даже не спросили моего мнения, как будто я просто стул, который можно передвинуть
«Они разговаривали с моим отцом, что я должна вернуться к своему мужу. Тот, оказывается, согласен был. Я ему позвонила, спрашиваю, в чем дело. Он отвечает, что против старших не смог пойти, давай поживем вместе, все равно, говорит, сын же общий есть, будешь рядом с ним, не придется забирать его», – делится собеседница.
По ее словам, она поняла, что ее в покое не оставят при любом раскладе: муж не перестанет распускать руки («он иногда меня бил, унижал, матюкался на меня»), а если она откажется вернуться к нему, то он отнимет ребенка – таковы обычаи. В итоге, после визита комиссии, Луиза собрала документы и деньги и уехала в другую страну.
«Эти люди даже не спросили моего мнения, как будто я просто стул, который можно передвинуть. Почему я должна подчиняться их правилам и желаниям? Меня никто не защитил, поэтому я и сбежала. Все у меня сейчас хорошо, есть муж, есть еще двое детей. Ни капли не жалею», – заключает она.
Недовольных работой комиссии бывших мужей тоже немало, говорит сотрудник НКО из Чечни. По его словам, среди разведенных мужчин немало тех, кто не хочет возобновления семейной жизни с бывшей женой: «Там есть случаи, когда просто люди не характерами не подошли друг другу, как говорится, и решили развестись. Но для муфтията это не причина, они и слушать не станут подобное, заставят сойтись».
Ханика Магомедалиева
DAPTAR.ORG 