«Всегда колбасило от людей, которые говорили «бедненькая» и смотрели на меня как на уродца на ярмарке. В университете хотели поставить зачет автоматом из жалости. Но я не терплю снисходительности. Если есть цель что-то преодолеть, ты преодолеешь», – уверена Ася Шидова. За этой энергией стоит непростой путь: ранний диагноз, инвалидная коляска, борьба за работу, развод, смена профессий. Но каждое испытание она воспринимает не как барьер, а более высокий трамплин.
Старалась доказать себе, что могу еще лучше
– В три месяца мне поставили первую прививку от полиомиелита в больнице села Залукокоаже, где мы жили, а спустя две недели меня практически парализовало. Врачи не могли понять, что происходит, ставили разные диагнозы. Полиомиелит мне установили только через полтора года. Ну, случилось и случилось.
Родители никогда не давали мне ощущение, что я какая-то другая, не говорили: «не делай этого, ты не сможешь». Например, в мои обязанности входила уборка в доме: подмести, помыть полы и посуду. Думаю, именно с этим связано, что в дальнейшем в любом коллективе меня воспринимали на равных.
Мы жили достаточно далеко от школы. Первые четыре класса родители меня возили на учебу, потому что в начальных классах было понятно расписание, так как уроки вел один педагог. Учительница так представила меня классу: «Это Ася, и мы, как одна большая семья, должны ее защищать и помогать». Я тогда еще ходила с помощью двух тросточек. Несмотря на чудесные отношения с ребятами, старалась не выходить из кабинета на перемене: если бегающие дети случайно выбьют у меня палочку, то я упаду.
Дело в том, что людям с первой группой инвалидности, как у меня, практически нереально устроиться на работу
Учеба давалась легко, я старалась доказать себе, что могу еще лучше. При этом я находила время поиграть после школы с соседскими детьми и потренироваться на спину, ноги, пресс.
В более старших классах, как правило, расписание начинает плавать: то историк заболел, то биолог не пришел, поэтому уроки отменяются. Поскольку родителям пришлось бы постоянно подстраиваться под изменения, чтобы отвезти и забрать меня из школы, я перешла на домашнее обучение. Школу окончила экстерном на одни пятерки.
Я с детства мечтала стать хирургом, спасать людей. Но это было невозможно: вы когда-нибудь видели врача в инвалидной коляске? Поэтому я в 16 лет поступила на экономический факультет КБГУ и окончила его с красным дипломом. Бывало, что преподаватели хотели поставить мне зачет просто так. Но так как я не терплю снисходительность, просила, чтобы меня, как всех, спрашивали по билетам. Одногруппники смеялись: «Все хотят зачет на халяву, а Шидова как обычно».
Че тебе дома не сидится?
Работать я начала с 19 лет. Сначала бухгалтером в пекарне отца, а потом, когда решила искать работу сама, ожидаемо столкнулась с трудностями. Пришла подавать документы (Ася намеренно использует этот глагол вместо «приехала» – Даптар) в пенсионный фонд, где на меня посмотрели как на дурочку, мол, какая-то девица на коляске, с улицы, без знакомств. А я считала, что если ты хороший специалист, то тебе не нужны преференции. Документы у меня взяли для галочки и намекнули, чтобы я особо не рассчитывала.
Дело в том, что людям с первой группой инвалидности, как у меня, практически нереально устроиться на работу. Им нужно специально оборудованное рабочее место, сокращенная неделя при оплате наравне другими аналогичными специалистами. Кроме того, работодатели считают, что инвалиды постоянно болеют, отпрашиваются или вообще умирают.
В общем, я очень разозлилась и решила пожаловаться тогдашнему главе Кабардино-Балкарии Арсену Канокову через его сайт. Написала, что я не хочу жить как паразит, хочу приносить пользу людям, а мне отказывают. Видимо, он был очень удивлен, ведь всем нужны деньги, а мне вот нужна работа. Так меня взяли соцработником в департамент труда и социального развития. Конечно, на меня там тоже посмотрели из серии «Чё тебе дома не сидится?». Но деваться им было некуда.
В департаменте отсутствовал пандус, а каждый день затаскивать меня по ступенькам было некому. Поэтому я, наверное, стала первым человеком в республике, который работал дистанционно: дома обрабатывала данные о жителях, которым нужна соцподдержка, и на флешке передавала руководству.
Развод стал лучшим выходом для обоих
В конце 2009 года на реабилитации в санатории я познакомилась с будущим мужем. Он сопровождал своего брата, у которого тоже инвалидность. Через два года мы поженились. Он из Ингушетии, поэтому решили жить на нейтральной территории в Пятигорске. Спустя два года мы переехали в Нальчик, чтобы моим родителям было спокойнее. Муж часто находился в отъезде, я оставалась одна, и они переживали, мало ли что может случиться. В итоге мы переехали и вскоре успешно развелись.
Я бы не хотела подробно рассказывать причины нашего расставания, так как это не только моя история. Просто развод стал лучшим выходом для обоих. Как к человеку мое отношение к бывшему супругу не поменялось, отношусь к нему с теплотой. Насколько знаю, он тоже не считает меня врагом. Просто так бывает, семейная жизнь – не сказка. Да и любая сказка однажды заканчивается.
После развода пришлось учиться жить по-другому: менять быт и восстанавливать эмоциональное состояние. Я смогла, во многом благодаря работе.
Еще в Пятигорске я выучилась на мастера маникюра, так как работать бухгалтером не могла – на тот момент в городе с доступной средой было очень плохо. По переезду в Нальчик я устроилась в салон в течение первого месяца.
Набрав клиентскую базу, я организовала мини-студию прямо во дворе своего дома – для этого отремонтировали гараж. Но бизнес просуществовал недолго. У меня нарисовался острый тромбоз ног, врачи запретили сидячую работу минимум на полгода. Плюс начала развиваться катаракта, я стала хуже видеть, что сделало невозможным моделирование ногтей.
Это как прожектор
Потом жизнь снова преподнесла сюрприз. Землячка, тоже на коляске, предложила поучаствовать в международном инклюзивном конкурсе «Невская краса», который проходил в 2021 году Санкт-Петербурге. Говорю: «Ты с ума сошла? Мне же уже 38 лет!». Она ответила, что в самый раз попробовать, и я с радостью согласилась. На конкурсе я получила приз зрительских симпатий и впервые посмотрела на себя как на красивую женщину.
Там я подружилась с тремя девушками, и нас пригласили в оргкомитет конкурса в 2022 году. А на следующий год мы уже провели собственный конкурс «Краса Кавказа» в Нальчике.
А вскоре случился, пожалуй, самый переломный момент. Знакомая прислала мне ссылку: по программе «Больше, чем путешествие» можно пройти обучение на экскурсовода для выставки «Россия». Я приехала на бесплатную стажировку в Москву и почти сразу начала водить экскурсии по ВДНХ. Спустя девять месяцев мне предложили остаться и переехать в Москву.
Всегда колбасило от людей, которые говорили «бедненькая» и смотрели на меня как на уродца на ярмарке
Я никогда не хотела жить в мегаполисе: слишком суетно, шумно, холодно. Было страшно, но решила, что нужно сделать все возможное, чтобы потом не жалеть. А домой всегда можно вернуться. Знаете, инвалидность – это как прожектор. Она подсвечивает и обостряет твои сильные черты характера, которые позволяют справляться в критической ситуации. Сейчас я полностью адаптировалась к новой жизни и рада, что рискнула.
Во время экскурсий я трачу огромное количество энергии на общение, поэтому после работы мне обязательно нужно побыть пару часов наедине с собой. Мама даже раньше обижалась, типа, ты не хочешь разговаривать по телефону, мы тебе не нужны. В эти часы я могу послушать музыку, почитать книжку, включить сериальчик про маньяков или мультики, порисовать картину по номерам.
Конечно, бывают моменты, когда руки опускаются. Но, блин, если задаться целью пострадать, я найду таких случаев на пару десятков лет. Например, всегда колбасило от людей, которые говорили «бедненькая» и смотрели на меня как на уродца на ярмарке. Но если тебе надо это преодолеть – ты преодолеешь. Есть люди, не только с инвалидностью, которые вечно несчастные, у них другие во всем виноваты. Они себя жалеют и им, видимо, от этого лучше. Но вот лично мне некомфортно быть несчастной.
Лидия Тимофеева
DAPTAR.ORG 