В России пора сдачи единых государственных экзаменов. Школьники доучивают важный материал и прямиком через металлоискатели отправляются решать коварные экзаменационные задания. Но, кажется, это испытание и для родителей тоже. Даптар спросил у трех дагестанских мам, как они «сдают» ЕГЭ.
Эльвира
– С ЕГЭ в нашей семье связана печальная история. Несколько лет назад двоюродная сестра моих детей после одного из экзаменов покончила жизнь самоубийством – посчитала, что сдала плохо и не оправдала надежды родителей. Я после этого переживала за эмоциональное состояние своих детей. У сына, который через пару лет должен был заканчивать школу, с ЕГЭ была только одна ассоциация – смерть сестренки. Вместе мы решили, что он уйдет после 9 класса. Сын поступил в медицинский колледж. Сейчас он уже студент мединститута.
Дочка отучилась 11 классов и в этом году сдает ЕГЭ. Я часто с ней говорила, объясняла, что никакие провалы в учебе не стоят ее нервов и здоровья.
Но дочь отличница и проблем с учебой у нее никогда не было.
В день экзаменов и у меня, и у нее, конечно, был небольшой мандраж. Мне было тревожно только от того, что она волнуется. Но в целом я все равно была спокойна. На экзамены я ее провожала, ждала у школы, болела за нее.
Вуз и направление дочь выбрала сама – планирует изучать туризм. За свободу выбора дочери мне, кстати, пришлось побороться со своими родителями. Они считают, что нужно «что-то посолиднее».
Всю подготовку к ЕГЭ дочь организовала себе сама. Нашла онлайн и офлайн занятия по истории и географии, и сама определяла интенсивность и частоту их посещения. К математике и русскому языку она готовилась самостоятельно. Я только оплачивала учебные пособия. Я иногда ругала себя, думала, может, я какая-то неправильная мама, не погружаюсь ни в какие процессы, не организую дочери индивидуальные занятия. Но с другой стороны, возможностей платить за занятия по 3000-4000 рублей в день у меня нет. Я госслужащая с фиксированной зарплатой и одна воспитываю детей.
ЕГЭ – хорошая система, которая дает детям много возможностей, избавляет от стресса вступительных экзаменов. Но я также понимаю, что часто – это удача. К примеру, дочка все «пробники» по русскому языку писала на 90 баллов, справлялась за час. А за сам экзамен получила лишь 60. Дочь намерена пересдавать. Хотя и это – хороший результат.
Накануне географии дочь заболела. Она все же пошла на экзамен, но из-за плохого самочувствия так и не смогла сосредоточиться на работе. Она не стала себя мучить и будет сдавать еще раз в резервный день.
О том, что начали приходить результаты, я узнала из родительского чата. Связалась с дочерью, а она говорит: «А, забыла тебе сказать. У меня «5» по математике». Ну, я и занялась дальше работой. Дочь даже немного обиделась за то, что я не сразу отреагировала. Просто я была уверена в ней.
Во время подготовки к экзаменам у дочери несколько раз случались моменты, когда она нервничала, переживала, что ничего не помнит и не знает. Такую эмоциональную нестабильность мы «лечили» переключением – на несколько дней она прекращала всю учебу. А время заполняла прогулками и домашними делами. К занятиям возвращалась тогда, когда сама хотела. Эта смена деятельности оказалась очень эффективной.
Было бы замечательно, если бы задания на ЕГЭ соответствовали школьной программе. Чаще всего – это что-то намного сложнее
Дагмара
– Я – ЯЖМАТЬ. С большой буквы. Я сегодня проснулась в пять утра и больше не смогла уснуть. Ждала, когда появятся результаты одного из экзаменов.
В этом году школу заканчивает мой старший сын. И это у меня первые подобные переживания.
В «наших» вузах высокие требования и баллы, поэтому нужно было усердно и очень много заниматься. Про текущие результаты сын говорит, что мог бы и лучше сдать. Он парень эмоциональный. Возможно, он не справился с эмоциями, и это отразилось на оценках. У сына впереди еще экзамен по информатике и ожидание результатов.
Весь 11 класс сын активно готовился к ЕГЭ по профильным предметам. И в школе, и дополнительно. Он проделал колоссальную работу. Сначала сам выбирал вузы и направление. Но он делился и советовался со мной. Я поддержала его. Возможно, я не совсем согласна с выбором, но настаивать не стала.
Я очень за него переживала. Но все мои переживания были внутренние. Внешне я только поддерживала и успокаивала. Раньше я не могла понять, зачем родители стоят у школ, пока их дети сдают ЕГЭ. И я думала, что я не пойду с сыном. А в итоге ждала там все время и нервничала. А когда сын вышел, я поняла, что удовлетворения от ожидания не получила. Оценку-то сразу никто не сказал. В общем на второй экзамен я не пошла. И тоже пожалела об этом. Переживала дома еще сильнее. Короче, я решила, что на последний экзамен я обязательно пойду с сыном. И ему, и мне так будет спокойнее. Хочу, чтобы он видел меня, когда заходит на экзамен, и когда будет выходить.
ЕГЭ – это возможность выбирать. Но было бы замечательно, если бы задания на ЕГЭ соответствовали школьной программе. Чаще всего – это что-то намного сложнее.
Еще порой на обстановка экзаменах пугает детей. Но нам повезло. В школе, где сын сдавал экзамены, была замечательная председатель комиссии. Как она успокаивала и напутствовала детей! Какие добрые слова говорила родителям! Видео с ней даже потом появились в соцсетях. Там такие добрые комментарии. Спасибо ей.
Готовиться к ЕГЭ с репетиторами – это однозначно дорого. Мы начинали с онлайн-курсов, но в итоге пришли к живому офлайну. Так сыну больше нравилось и было эффективнее. Конечно, есть очень самостоятельные и организованные дети, которые делают все сами. Тогда можно обойтись без репетиторов. Наверное, это редкость.
Я приучаю детей многое делать самостоятельно и нести за это ответственность. Сейчас я потихоньку сепарирую детей от себя
Рамиля
– Мой сын хорошо учится, но все равно год ходил к репетиторам. Нам нужно попасть на бюджет.
Но я не терроризировала его, не требовала сто баллов за каждый экзамен. Я решила: «Как будет, так будет!». Сын был максимально спокоен, я – тоже.
Главный плюс системы ЕГЭ я вижу в том, что можно одновременно подавать документы в пять вузов в любой точке страны и дома ждать ответа. Но я не понимаю, почему задания на экзаменах – это часто что-то сверх школьной программы. Особенно это касается профильной математики. Получается, что без дополнительных занятий не обойтись. Я считаю, что на экзаменах должны оцениваться знания детей, которые они получили в школе, а не – от репетиторов.
Моя задача родителя – обеспечить возможности успешной сдачи экзаменов. Задача сына – учиться. Я оплачиваю дополнительные занятия, а он занимается и несет ответственность за результат. Я не должна переживать за его ЕГЭ. Я даже не провожала сына на первый экзамен. Я спала, когда он ушел. И я не стояла у школы, как другие родители в слезах и с успокоительными. Не вижу в этом смысла.
Чтобы выработать вот такие спокойствие и пофигизм, была проделана большая работа задолго до ЕГЭ. Да дело даже не в ЕГЭ. Дети не рождаются ответственными, дисциплинированными и самостоятельными. Просто нужно потихоньку сеять и взращивать эти зерна.
Я приучаю детей многое делать самостоятельно и нести за это ответственность. Сейчас я потихоньку сепарирую детей от себя. Так им будет легче в будущем. У меня такая установка – я вас воспитала, научила, а дальше вы эти знания, примеры, опыт используете самостоятельно. И делаю я это все, в первую очередь, из любви к ним.
Относительно ЕГЭ я сыну часто повторяла, что это не страшно, если он плохо сдаст – это не конец жизни и не трагедия. Хотя я в его знаниях уверена. В любом случае я ситуацию отпустила и доверилась сыну. Я работающая мама. Иногда после работы у меня нет ни моральных, ни физических сил ни на что. Тем более, на ЕГЭ.
Ясмин Марселова
DAPTAR.ORG 