Развод – одно из самых сложных событий в жизни женщины. Многие так его боятся, что десятилетиями терпят невыносимое отношение и издевательства со стороны супруга. А тем, кто решился уйти, нужно пройти множество испытаний, главное из которых – пойти наперекор собственным родным и общественным устоям. Чеченки рассказали Даптару о своем опыте.
Некуда бежать
Залина недавно выписалась из больницы. У нее был разрыв кисты яичника, произошедший на фоне стресса. Вот уже несколько лет ее муж регулярно ездит в «командировки» в один из российских городов, чтобы встретиться со своей любовницей. Залина знает ее имя, возраст, то, как она выглядит и даже номер телефона. Периодически поглядывает ее статусы в социальных сетях. На этой почве у нее с супругом постоянно проходят ссоры, перерастающие в грандиозные скандалы.
Но при этом у Залины нет выбора. Никакого. Она не может уйти из этого брака, потому что дома ее не принимают. Родных не пугают даже ее анорексия и нервное истощение – они видят только то, что нужно сохранить брак дочери, которая родила этому мужу пятерых детей.
– Я пыталась вернуться домой бессчетное количество раз, – рассказывает она. – Взывала к родным: «Ну вы же видите, что мне физически плохо в этом браке, что я уже угробила все здоровье». Мне отвечают: «Вот если умрешь, тогда предъявим твоему мужу. А пока оставайся в своем замужестве».
История Залины – не единственная иллюстрация того, насколько негативно в чеченском обществе относятся к разведенной женщине. Здесь это наименее уважаемая категория. Для их обозначения даже придумано отдельно слово «жеро». Так чеченцы называют либо разведенную женщину, либо вдову, но общий посыл этого определения в том, что это женщина, которая уже «познала» мужчину.
Все это дает противоположному полу своего рода сигнал, что в отношении «жеро» можно допускать некоторые вольности. С ней можно непристойно шутить, рассчитывать на более свободные отношения, а иногда даже распустить руки. И если вдруг такая ситуация станет достоянием общественности, мужчину никогда ни в чем не обвинят. Виноватой окажется женщина, а доказательством ее склонности к легкому поведению станет железобетонный аргумент: если она развелась, не сумела сохранить брак, значит, с ней изначально что-то не то.
Отец беспробудно пил, постоянно ее избивал и вдобавок к этому гулял со множеством женщин. Она стоически все это терпела
Мать-жеро и дочь-жеро
Жеро – это один из самых нежелательных статусов, в котором чеченские мужчины хотели бы видеть свою сестру или дочь. Наличие такой женщины в доме словно набрасывает тень на репутацию всей семьи.
Лариса показывает свои фотографии двадцатилетней давности. Юная, тонкая девушка с распущенными волосами и ослепительной улыбкой танцует лезгинку. Сейчас по ее лицу пролегли глубокие морщины от вечно напряженного лица:
– Я все время живу в страхе, что что-то сделала не так. Возвращаюсь домой с работы и думаю о том, хоть бы сегодня муж ни к чему не придирался.
Двадцать лет назад Лариса вышла замуж за Х. Она родила ему пятерых детей, ухаживала за ее матерью и старалась привести его маленький дом в более-менее презентабельный вид, постоянно делая в нем ремонты. Мужу не нравилось, что она вечно тратит на это деньги:
– Однажды мы поехали в Хасавюрт, чтобы купить посуду. Мне пригляделся один сервиз, и супруг, узнав цену, стал кричать на весь магазин, что я транжира и думаю только о том, чтобы обобрать его до нитки. Мне было так стыдно перед продавщицей, что я почти умоляла его выйти его на улицу и продолжить там.
И если на людях Х. может просто повысить на нее голос, то дома он чувствует себя более безнаказанным. Супруг бьет жену с такой регулярностью, что старые синяки не успевают пройти к тому моменту, когда появляются новые. Дети пытаются защитить маму:
– Один раз, когда он сильно разозлился из-за какой-то мелочи и начал распаляться, старшая дочь, зная, что он вот-вот меня ударит, попросила его: «Дада (чеченское обращение к отцу – Прим. Даптара), не бей маму, ударь лучше меня». И он ее ударил. Очень и очень сильно.
Но, несмотря на это, Лариса не может вернуться домой. Потому что ей некуда возвращаться. Братьев и сестер у нее нет, а мама живет одна:
– Моя мама – разведенная женщина и когда я еще выходила замуж она слезно попросила меня: «Пожалуйста, сохрани этот брак, я не хочу, чтобы говорили: «Мать-жеро и дочь-жеро»». Каждый раз, когда мне хочется развестись, я вспоминаю ее слова и остаюсь.
От отца к сыну
Убеждения о том, что развод хуже смерти, у чеченцев бытовал испокон веков. Они передавались от отца к сыну, от матери к дочери.
– Моя мама вышла замуж в 15 лет за человека гораздо старше себя, – вспоминает Элиза. – Отец беспробудно пил, постоянно ее избивал и вдобавок к этому гулял со множеством женщин. Она стоически все это терпела. Даже когда он с издевкой говорил ей – «Уходи, если тебя что-то не устраивает» – и силой пытался вышвырнуть ее из дома, мама вцеплялась в изголовье кровати, чтобы не сдвинуться с места. Мать всегда приучала нас: «Можно съесть ящерицу, лишь бы не возвращаться домой».
Сама Элиза была замужем два раза. В первый раз она ушла от мужа, потому что тот был наркоманом, а второй ее супруг погиб во время аварии. Сейчас она воспитывает двоих детей.
В отличие от родителей, братья и сестры к ее статусу «жеро» относятся гораздо спокойнее. Она работает и может финансово обеспечить себя и своих детей и, следовательно, не стала обузой для отчего дома.
Современные чеченцы воспринимают разведенных женщин не так негативно, как раньше. И не последнее значение в этом играет финансовая независимость чеченок. Женщины в современной республике имеют высшее образование, могут работать и иногда зарабатывают даже больше мужчин. И источник дохода для многих становится весомым фактором в пользу ее нахождения дома даже в качестве разведенной.
Я никому ничего не должна, ни перед кем не отчитываюсь, и у меня нет страха, что какое-то мое действие может обидеть родственников мужа
Идет быть незамужней
Петимат вышла замуж за человека с работы. Она умела вести бухгалтерию была на хорошем счету у руководства. Вскоре за ней начал ухаживать коллега. Он был настойчив: заботился не только о ней, покупая дорогие подарки, но даже о ее семье. Договорился, чтобы мама Петимат подлечилась и набралась сил в одной из лучших клиник республики, нашел врача, который сделал сложную операцию ее племяннику. Когда Петимат уставала на работнице, договорился с медсестрой, чтобы она приходила на дом и ставила ей капельницы с витаминами. Когда он сделал ей предложение, девушка согласилась не раздумывая, потому что думала, что наконец-то нашла того, кто смог бы о ней позаботиться.
– Даже после свадьбы он ухаживал за мной так, что я сама себе завидовала, — рассказывает Петимат. – Ему было неважно, чисто дома или нет, приготовила я сама ужин или заказала доставку. Он говорил мне: «Самое главное – это чтобы ты работала».
Истинный смысл его слов Петимат поняла только позже. Супруг открыл свой бизнес, в котором она стала вести бухгалтерию. Дела пошли в гору, и муж, у которого на момент брака был только маленький дом из двух комнат, смог достроить ее до роскошного двухэтажного дворца и купить несколько квартир.
И в момент, когда девушка думала, что ее семейная жизнь достигла своего расцвета, муж сообщил ей шокирующую новость: он разводится с ней и женится на другой. «Соперница» была из богатой семьи и обладала связями с кругом влиятельным лиц, являя собой идеального компаньона для дальнейшего ведения бизнеса.
– Я так просила его не разводиться со мной, взять ее второй женой и оставить меня жить хотя бы на квартире, – делится Петимат. – Я согласна была не видеть его даже вообще, просто не хотела статуса разведенки. Но он был непреклонен.
Так Петимат стала жеро и вернулась домой. Отгоревав свое замужество, она принялась за работу с удвоенной силой. Стала бухгалтером с зарплатой гораздо выше рынка. Съездила с сестрами за границу, села за руль и стала наслаждаться жизнью:
– Сестра, увидев фотографии с отпуска, сказала мне: «Тебе больше идет быть незамужней». И на самом деле, мне так хорошо сейчас. Я никому ничего не должна, ни перед кем не отчитываюсь, и у меня нет страха, что какое-то мое действие может обидеть родственников мужа.
Это моя прайм-эра
Зулихан выходила замуж 19-летней девушкой. Тоже за коллегу. Молодой, красивый, интеллигентный и добрый избранник казался лучшим кандидатом на роль супруга. Но, как это и бывает почти во всех случаях в Чечне, после свадьбы выяснилось, что Зулихан вышла замуж не только за своего мужа, но и за весь его род.
Так у молодой девушки появилось два начальника: реальный – муж и телефонный – свекровь. Она не жила с ними, но отдавала распоряжения путем телефонных звонков и сообщений. Сложность ситуации заключались в том, что два шефа могли давать порой противоречащие друг другу поручения. А Зулихан не знала, чьи приказы приоритетнее, поэтому долго металась в когнитивном диссонансе. Вдобавок к этому девушка работала шесть дней в неделю. Для отдыха у нее был только один выходной день, но и тот супруг отводил на то, чтобы навестить родителей, проживающих в селе. А поехать к родственникам мужа в село для молодой невестки – значит, отпахать там от зари до зари, доводя до блеска весь дом и обслуживая гостей.
Зулихан нужен был хотя бы минимальный отдых, и она попросила супруга ездить в село не на каждые выходные, а хотя бы через раз. Такая инициатива свекрови не понравилась. Девушка решила, что собственное здоровье ей дороже и поставила ультиматум: либо у нее есть один день на отдых раз в две недели, либо они находят кого-то другого, кто согласен жить по такому графику. Стороне оппонента такие условия не понравились. Зулихан вернулась домой.
У чеченцев не принято, чтобы в случае развода бывший муж приходил домой к родственникам женщины, поэтому общаться с ее родителями пришла свекровь.
– Она пришла, уселась на диван и начала удивительный для меня рассказ о том, какая я неблагодарная сноха, – рассказывает Зулихан. – Вечно хмурая и всем недовольная. Оказывается, мне досталось такое хорошее замужество, а мне трудно один день в неделю быть приветливой с его родными и делать по хозяйству то, с чем нормальные женщины справляются ежедневно. В какой-то момент мне стало так не по себе, что я просто ушла в другую комнату и стала плакать. Отец, увидев мою реакцию, последовал за мной. Он подошел ко мне, мягко обнял за плечи и сказал: «Они тебя сильно там обижают, да?».
Почему он или другие мужчины из семьи не призовут к ответу и не попытаются урегулировать конфликт?
Так Зулихан осталась дома. Она соглашается, что развод – очень тяжелое событие в жизни каждой женщины. Фактически он означает, что разрушено все, что она строила таким тяжелым трудом. Вдобавок к такому стрессу девушка получает худший из ярлыков, который возможен в чеченском обществе – «жеро». Но Зулихан говорит, что выбрала себя, а не желание соответствовать эфемерным идеалам, которые стоят чеченской женщине физического и психического здоровья, а в итоге оставляют ее на закате жизни у разбитого корыта.
Зулихан нашла в себе силы жить дальше. Устроилась работать на дополнительную ставку, купила машину, стала ходить в спортзал, перешла на правильное питание. Стала разрешать себе одежду дорогих брендов, увлечения и курсы. Занялась любимым видом творчества. Курьеры привозят ей на работу цветов и подарки от анонимных дарителей. Но мужское внимание — это, по ее словам, последнее, в чем она нуждается: «Сейчас мне 30 лет, я смотрю на себя в зеркало и нравлюсь себе. И я понимаю, что это моя прайм-эра».
– По моим наблюдениям, люди стали проще относиться к разводам, – рассуждает журналистка из Грозного Хеда. – Плюсы этой тенденции вижу в том, что женщины легче принимают решение в объективной реальности: знаю девушек, которые ушли от мужа-тирана спустя два месяца совместной жизни и продолжают (внешне) вести привычный образ жизни. Тут важно, что люди меньше подвержены предрассудкам и стали смелее.
– У меня есть двоюродная сестра, которая сейчас вышла замуж в третий раз. У нее двое детей от двух предыдущих браков, – говорит Зара. – Когда она выходила замуж в третий раз за парня моложе себя, который не был женат, его родственники не могли прийти в себя от возмущения: «Да как она посмела?». А она вышла, несмотря на сплетни и пересуды, и счастлива. И говорит: «Я даже не знала, что супруг может быть таким внимательным, заботливым и добрым». Мне нравится, что женщины перестали относится к разводу, как к трагедии или концу света. Девушки, которых с детства готовят к браку, собирая приданое, нашептывая «обратной дороги нет», разорвали эту цепь. Я восхищаюсь женщинами, которым хватило смелости положить конец узурпаторству и найти себе подходящую кандидатуру. Почему, если был мужчина был женат и у него много детей, он может со спокойной совестью жениться на девственнице, а на девушке, побывавшей замужем, нужно ставить клеймо позора?
Контролировал из тюрьмы
Мадине было 16 лет, когда ее брата посадили в тюрьму. Вместе с мамой она ходила к нему на свидания, где приглянулась его сокамернику. Тот начал писать ей письма, она ему отвечала. Через несколько месяцев парень позвал ее замуж. Девушка согласилась выйти за человека, который сидит в тюрьме, с одним-единственным условием: чтобы он дал ей получить образование. Невесту забрали в дом жениха еще до того, как он освободился. Мадина жила с его родителями. Дистанционный муж был ревнив, как Отелло: даже отправляясь в магазин через квартал, молодая жена отпрашивалась у него по телефону. Супруг контролировал все: села ли девушка в маршрутку, не тесно ли там, не находится ли с ней рядом мужчина.
Обеспечивать семью ее новоиспеченный глава по понятным причинам не мог, поэтому Мадине пришлось еще и зарабатывать.
Утром она отправлялась на занятия, а вечером шла работать в пекарню, где трудилась почти до самого утра. Мадина стоически терпела все сложности брака. Она говорит, что ей очень повезло со свекровью, которая относилась к ней с состраданием.
Супруг освободился и вернулся домой. Начал таксовать. Но потом его стало злить, почему жена не отдает заработанные деньги на нужды семьи. Тогда Мадина потеряла и возможность отсыпаться на следующее утро, потому что мужу не нравилось, что его бытовые потребности не закрывает молодая жена.
Мадина была согласна терпеть и это отношение. Но ей хотелось детей. А забеременеть она не могла. Проходила обследование, но врачи сказали, что у нее нет проблем, мешающих зачатию, и стоило бы осмотреть супруга. Мужа такая просьба задела. Он заявил, что по его части все нормально и он здоровый мужчина. Тогда девушка перестала видеть в этом браке какие-либо перспективы и решила вернуться домой. Свекровь долго ходила к ее родителям, уговаривая невестку вернуться.
– Даже моя собственная мама говорила: «У твоего мужа ведь такие хорошие родственники, может, одумаешься?». Я ответила: «Мне жить не с ней, а с ее сыном, а его отношение меня не устраивает», – делится Мадина.
Она говорит, что развод был самым болезненным периодом в ее жизни. Ее еще долго преследовал бывший супруг, уговаривая вернуться, но в конечном счете он отстал. Несколько лет назад Мадина вышла замуж снова и родила долгожданного малыша:
– Я уверена, что в большинстве случаев в разводе виноваты наши чеченские мужчины, потому что они ничего не теряют при разводе. А женщина жертвует почти всем. Хотя ей в этом союзе нужно всего ничего: немного понимания и заботы.
Для мужчин и их родителей создание семьи не такой риск, как для женщин, соглашается Хеда:
– Возможно, поэтому они мало парятся о том, где реально нарушаются права женщин, не пытаются отстоять и обеспечивать справедливость только потому, что им за это не прилетит. В целом этой чертой характера можно объяснить все плохое, что у нас происходит. Или вот еще пример: отец годами выслушивает как унижают его дочь в новой семье. Почему он или другие мужчины из семьи не призовут к ответу и не попытаются урегулировать конфликт? Настоящий чеченец сочтет любую обиду, нанесенную дочери, за личное оскорбление.
Шторм в идеальной семье
Милана вернулась домой несколько лет назад. У нее были идеальные отношения с мужем, но этого для крепкого брака в Чечне недостаточно. С ними в одном доме жила свекровь, чрезмерная чистоплотность которой дает все основания подозревать наличие у нее обсессивно-компульсивного расстройства. Речь не идет о порядке в общепринятом смысле: Милана мыла полы каждый день и никогда не оставляла в раковине на кухне грязную посуду.
Нет. В бывшем доме Миланы нужно было каждый день мыть окна: свекровь проводила по их уличной стороне пальцем, чтобы проверить, не села ли пыль. На ступеньках в доме не должно быть следов обуви даже в дождливую погоду. Милана просто не вынесла требований жить как в аптеке.
Комиссия по воссоединению семей, созданная в республике по инициативе властей, пыталась восстановить их союз, но родители Миланы четко дали понять: за те годы, что они прожили отдельно, их дочь не превратилась в робота по наведению порядка в доме. И если маниакальная зацикленность на чистоте у матери ее супруга осталась прежней, то и гармонии в ее доме ждать не стоит.
Вот уже несколько лет Милана работает, а собственных детей видит только по выходным. И все только потому, что мама ее бывшего супруга искала грязь в доме под микроскопом.
– Если у нас есть комитет по воссоединению семей, есть органы, которые регулируют отношения между детьми и родителями после развода, то почему нет отдела, в который женщина может прийти и получить помощь, если ее притесняют? – спрашивает Хеда. – Мне кажется этот отдел в десятки раз сократил бы работы тех двух, которые уже существуют.
Ая Центроева
DAPTAR.ORG 