Дело Заремы Мусаевой – матери чеченских оппозиционеров – с 2022 года остается одним из самых известных примеров давления на родственников критиков кадыровского режима. Несмотря на международные обращения и сообщения об ухудшении ее здоровья, она продолжает отбывать наказание в колонии.
В апреле 2026 года правозащитники вновь привлекли внимание к ее делу, направив жалобу в Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям. В этом обращении Мусаева пишет, что ее наказывают фактически за действия сыновей, которые публично критикуют руководство Чечни.
В обращении также указывается на нарушения в ходе судебных заседаний. В частности, в марте 2026 года дело рассматривалось в ускоренном порядке, из-за чего у адвоката не было возможности полноценно подготовиться – в том числе к допросу свидетелей и судебным прениям.
Похищение и новые обвинения
Зарема Мусаева – жена бывшего федерального судьи Сайди Янгулбаева и мать правозащитника Абубакара и активиста Ибрагима Янгулбаевых, известных своей критикой чеченских властей. До задержания она не занималась публичной политической деятельностью.
В январе 2022 года чеченские силовики насильно вывезли Мусаеву из Нижнего Новгорода в Грозный. Правозащитники сразу назвали это похищением. Первоначально поводом стало дело о некоем мошенничестве, однако позже ее обвинили в нападении на полицейского. По версии следствия, женщина расцарапала ему лицо.
В 2023 году суд в Чечне приговорил Мусаеву к пяти с половиной годам колонии общего режима. Позже срок сократили до пяти лет колонии-поселения.
Спустя почти три года после задержания против Мусаевой возбудили новое уголовное дело – о применении насилия к представителю власти и оскорблении сотрудника полиции. Она якобы напала на сотрудника Федеральной службы исполнения наказаний, который сопровождал ее в больницу. Там 56-летняя женщина проходила терапию из-за инсулинозависимого диабета.
Правозащитники неоднократно говорили об ухудшении ее состояния в заключении: Мусаева с трудом передвигается, у нее диагностированы гипертония и атеросклероз. Несмотря на это, в августе 2025 года суд приговорил ее к трем годам и 11 месяцам колонии-поселения по обвинению в дезорганизации работы исправительного учреждения.
16 февраля 2026 года Верховный суд Чечни отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. Однако по итогам повторного процесса Мусаевой назначили почти тот же срок – три года и десять месяцев колонии-поселения.
Защита считает, что суд фактически принял сторону обвинения: ходатайства адвокатов отклоняли, а заседания не переносили, несмотря на плохое самочувствие Мусаевой.
Если здравый смысл возобладает над политической волей, то Зарема должна оказаться на свободе
Международные обращения
За время, прошедшее с момента ее задержания, дело Заремы Мусаевой стало одним из символов давления на семьи оппонентов чеченских властей. Правозащитникам удалось привлечь к нему внимание международных структур и медиа, однако добиться ее освобождения до сих пор не удалось.
Главным препятствием для освобождения Мусаевой сейчас остается мартовский приговор Шалинского районного суда Грозного – ее признали виновной в нападении на сотрудника ФСИН и приговорили к трем годам и 11 месяцам лишения свободы, поясняет руководитель «Команды против пыток» (признана в РФ иноагентом) Сергей Бабинец.
По его словам, защита уже обжаловала решение и сейчас ожидает назначения даты рассмотрения жалобы в Верховном суде Чечни: «Если здравый смысл возобладает над политической волей, то Зарема должна оказаться на свободе, где наконец-то сможет получить необходимую медицинскую помощь и воссоединиться с семьей. Надежды на такой исход мало, но она есть».
Других действенных механизмов добиться освобождения Мусаевой сейчас практически нет – кроме обжалования приговора, обращений в международные структуры и общественного внимания к делу, сетует собеседник.
Мама пишет, что испытывает сильный стресс и теряет надежду на освобождение
В 2024 году Европейский суд по правам человека постановил, что насильственный вывоз Мусаевой в Грозный и ее последующий арест были связаны с деятельностью ее родственников, критикующих руководство Чечни. Суд также указал, что российские власти не расследовали публичные угрозы семье Мусаевой, а ее вывоз сопровождался бесчеловечным и унижающим достоинство обращением. При этом российские власти не исполняют решения ЕСПЧ, вступившие в силу после марта 2022 года.
Кроме того, в 2024 году правозащитники обращались к спецдокладчице ООН по правам человека в России Марине Кацаровой с просьбой запросить информацию о состоянии здоровья Мусаевой и новом уголовном деле против нее. По словам Бабинца, российские власти на это обращение не ответили.
В апреле 2026 года правозащитники направили жалобу в Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям – орган, рассматривающий случаи лишения свободы с нарушением международных норм. В обращении говорится, что Мусаеву преследуют из-за публичной позиции ее сыновей, а судебные заседания по ее делу проходили с нарушениями.
По словам Бабинца, если Рабочая группа согласится с доводами жалобы, это может стать еще одним подтверждением того, что преследование Мусаевой противоречит международным нормам.
Любая возможность для спасения
Сын Заремы – правозащитник Абубакар Янгулбаев – в разговоре с Даптаром говорит, что сейчас единственной возможностью поддерживать связь с матерью остается переписка. Однако в последнее время семья перестала получать от нее ответы.
По его словам, другие люди, которые переписываются с Заремой, подобных проблем не испытывают. Из-за этого семья предполагает, что их общение с матерью пытаются дополнительно ограничить.
О состоянии Заремы родственники узнают в основном через третьих лиц. По словам Янгулбаева, она пишет, что постепенно теряет надежду на освобождение: «В последних письмах, которые получили ее знакомые, мама пишет, что испытывает сильный стресс и теряет надежду на освобождение, учитывая, как много уже сделано и что, кажется, уже исчерпаны все возможные способы повлиять на ситуацию».
При этом, по словам собеседника, его мать получает необходимые лекарства, а серьезных претензий к условиям содержания или администрации колонии у нее нет: «Я пытаюсь бодрить ее, пишу о том, что сделано и что еще планируется делать, потому что моральное состояние сильно влияет на здоровье диабетиков».
Он считает, что сотрудники колонии относятся к его матери скорее с сочувствием: «Думаю, они видят в ней и своих матерей, которые тоже могут незаслуженно страдать от разных обстоятельств в жизни».
Говоря о будущем, Янгулбаев признается, что старается не думать о страхе и сосредоточиться на надежде: «Я скорее думаю о том, как наша мама выйдет на свободу по неожиданной причине и мы наконец воссоединимся. А мы будем продолжать искать любую возможность для ее спасения».
Наиля Келдеева
DAPTAR.ORG 