Чем «исламский психолог» отличается от психолога «классического»? Является ли это разделение прогрессивным или наоборот, шагом назад? И что ждёт «исламскую психологию» в будущем?
Чем «исламский психолог» отличается от психолога «классического»? Является ли это разделение прогрессивным или наоборот, шагом назад? И что ждёт «исламскую психологию» в будущем?
Мы часто пишем о женщинах, что бегут от насилия. Бегут из семьи, от отцов, братьев и мужей, от издевательств, побоев и угроз убийством. Государство не может, а порой кажется, что и не хочет их защитить, и тогда они хватают в охапку детей и начинают путь, который может оказаться бесконечным. «Даптар» побеседовал о женщинах с Кавказа, о том, от чего они бегут и почему с ними так сложно даже тем, кто им помогает, с психологом Надеждой Замотаевой, руководителем центра «Сестры».
Практика отъема детей у женщин после развода или после смерти мужа – одна из самых болезненных проблем, с которыми сталкиваются женщины Чечни и Ингушетии. Впрочем, почему только женщины? При разлучении с матерью страдают и дети, но, когда начинается война за ребенка, это мало кого волнует. Проект «Кавказ без Матери» посвящен именно этому обычаю.
Насилие в семье и нездоровые родительские отношения привели Асият из Нальчика к феминизму. Героиня рубрики «Кавказские феминистки» считает, что ни одна женщина в здравом уме не захочет, чтобы ее жизнью распоряжался кто-то другой, а не она сама.
В конце марта в сети был выложен документальный фильм о девушке, которая надела хиджаб и столкнулась с сильнейшим сопротивлением родных. Мы поговорили с редактором проекта.
Правильная мама – это как? По формулировке дагестанского судьи, решения которого отменяются? Никак нет!
Как выявлять педофилов? Как защитить детей? Что делать, если с ребёнком случилось страшное?
Как из «хранительницы очага» превращаются в его рабыню, есть ли жизнь после развода, почему в Ингушетии даже феминистка рассматривает женщину лишь в контексте брака? Об этом «Даптару» рассказала ингушская фем-активистка Каира Гата.